Зачем нужен Музей Героев в России?

Wolfy456

Пользователь

avatar
ls

6 ЛС

Профиль

Автор темы

офлайн
На сайте: 8 месяцев назад
Публикаций: 0
Коментарии: 0
Сообщ. на форуме: 6
Отправить личное сообщение
# 13 июля 2018 г. 22:14

Зачем я мечтаю о «Музее Героев ВОВ», и почему администрация города Суворова требует его по суду сжечь

У всякого человека всё начинается ещё до его рождения. Если отец был пленным, то у сына одна судьба. Если отец воевал в Великую Отечественную бесцветно, как абсолютное большинство, то у сына будет другая судьба. А если отец был героем, то третья судьба. Мой отец, 1907 года рождения, ушёл на фронт добровольцем, хотя у него была бронь. А бронь у него была потому, что он уже был научным работником, геологом, вулканологом. После артиллерийского училища в 1942-м попал на фронт, но после того как все пушки его подразделения оказались разбиты, был переведён в пехоту. По тем временам научные работники на фронте практически автоматически становились комиссарами. Отец мой тоже стал комиссаром батальона. Во время отвлекающей от Сталинграда атаки на какую-то деревеньку, названия которой отец даже не запомнил, он был очень тяжело ранен, и на фронт больше вернуться не мог. До конца войны был начальником военного топографического училища, что для геолога закономерно. Первый год на костылях, потом – с палочкой.

После войны отец защитил докторскую диссертацию, и в 1958 году купил квартиру в московском академгородке на пересечении улицы Вавилова, президента Академии Наук СССР при Сталине, и улицы Дмитрия Ульянова. Поскольку дом был кооперативным и от Академии наук, то в нём могли себе позволить оказаться только семьи докторов наук. Не то чтобы основоположники науки, но и не бесцветные. В этом доме я прожил всю жизнь, и не мог не впитать некоторые жизненные ценности, которые отличали первое поколение обитателей этого академического дома от обитателей обычных домов. А они все были если и не основоположниками, то исследователями, возможно, на грани основоположников. Романтики, уж точно.

Одна деталь в жизни отца мне кажется и всегда казалась предельно прекрасной. Отец умирал достаточно старым, во всяком случае, для человека получившего на фронте 4 ранения – в 78 лет. И до самой его смерти его не оставляли его ученики, бывшие его аспиранты. Ученики отца были по мировоззрению уж точно не средние, а отборные. Все они были не подхалимами, поэтому у них на работе возникали однотипные проблемы. Если профессор, который курировал его диссертацию, оказывался обычным, то он от аспиранта-неподхалима в конечном счёте отказывался. Отец подбирал подобных «отказников» и помогал им довести работу до конца – и защититься. А они потом периодически собирались вместе у отца вокруг стола. И вообще не оставили его до самой его смерти.

 

Не знаю проводят ли меня мои ученики до самого конца, но когда встал вопрос об оформлении места периодического сбора для обсуждения фундаментальных тем мировоззрения, а для этого нужна некоторая изоляция от праздношатающихся, то многие мои ученики взялись восстановить выбранной мной здание совершенно бескорыстно. Здание было после пожара. Некоторые из учеников положили на это чуть ли не по полгода. Первоначально это место мы назвали «Музеем Героев как учителей удачливости».

Во время своих периодических встреч с учениками за столом мой отец обсуждал с ними не геологию, не геофизику, и не вулканологию. Он говорил с ними о войне и о скрытых мотивах поведения женщин. Ученики сидели и слушали его затаив дыхание – видимо, именно этих знаний им особенно не хватало. Мне, хотя совсем ещё маленькому мальчику, тоже позволялось на этих встречах присутствовать – и мне до сих пор кажется, то ничего прекрасней подобных минут и часов и быть не может. Умом понимаю, что, может, что прекрасней и есть, но сердце, даже не здоровое, из груди не вырвать. Во всяком случае, до поры до времени.

По сути, в Музее Героев – пусть первоначально расположенном всего лишь в обычной квартире вокруг стола – я эту традицию продолжаю. Внимательно рассматриваю особенности судеб тех, кто ушёл защищать Родину, как и мой отец, добровольцем. Добровольцами ушли Герой Советского Союза рядовой Александр Матросов, Герой Советского Союза партизан Саша Чекалин, Герой Советского Союза партизанка Зоя Космодемьянская, писатель с большой буквы и партизан Аркадий Гайдар. Они и такие же как они, по сути, герои и составляют пантеон создаваемого мной «Музея Героев как учителей удачливости». Есть у них чему учиться, и что в их судьбах изучать, потому что особенности их мировоззрения до сих пор никем не изучены – слишком трудная тема.

Подобное к подобному. Потомкам добровольцев Великой Отечественной, сумевшим принять от предков на хранение самое от них ценное, все эти мои занятия нравятся. Соответственно, потомкам тех, кто от фронта, наоборот, отлынивал и шёл как из-под палки, а то и вовсе дезертировал – Музей нравиться не будет. А кроме дезертиров есть – и немало – потомков предателей Родины и пленных, и они в своей ненависти к Музею Героев и их мировоззрению будут весьма активны. А потомки воевавших, но бесцветно, будут делать вид, что прекрасно могут без подобного Музея обойтись – и это не так плохо, хотя бы активно мешать не будут. Великая Отечественная война не кончилась, и не кончится ещё сотни, а то и тысячи лет. Вот сейчас ненавистники требуют по суду, чтобы здание на территории Музея Героев было сожжено. Сожжено, по сути, ритуальным способом. Это не удивительно: Великая Отечественная война не кончилась.

Но чего бы эти ненавистники при нынешнем состоянии судов ни добились, виртуальный Музей Героев им не уничтожить, он будет существовать вечно. Не я, так другой, хоть у костра в глухом лесу.

Это всё рассказано в ответ на просьбу ответить коротко: зачем я мечтаю о Музее Героев? Если ответить ещё короче, то выполняю завещание отца, фронтовика, орденоносца, и учёного, а так же всех тех добровольцев Великой Отечественной, которые дышали так же, как и мой отец.

Меняйлов


Отвечать могут только авторизованые пользователи.
Зарегистрируйтесь или войдите через любую соц.сеть